Пираты Эдельвейса

Пожарные машины с воем подъехали к глухой ограде заброшенного клеевого завода на набережной грязной и обмелевшей речки Мариенгофки.
Тревога оказалась ложной: клубы черного дыма, вырывавшиеся из-за стены, были вполне безопасными - за забором шли съемки немецкого фильма о Второй мировой. Время действия - 1943 год, место действия - Кельн.

Герои будущей киноленты известного немецкого режиссера Нико Глазова - юные антифашисты из группы "Пираты Эдельвейса". Бюджет картины - около двух миллионов долларов.

Итак, окраина Петербурга сыграет роль разрушенного Кельна. Съемочная бригада явно довольна: "Такой натуры нигде в Европе не найдешь". Особо трудиться, превращая площадку в место военных действий, не пришлось. Подготовка свелась лишь к выдергиванию бодрых кустиков, выросших в трещинах и щелях зданий да на многолетних мусорных кучах. Самой филигранной работой стало общипывание листиков с еще не "облысевших" тополей.

- Ахтунг! - командует помреж, и съемки начинаются. Главная героиня, Силли (восходящая звезда немецкого кинематографа Анна Тальбах), которая, как указано в сценарии, "пытается пронести сквозь войну себя и своих детей", везет на тележке нехитрую утварь. Через несколько съемочных дней Силли предстоит познакомиться с бежавшим из концлагеря антифашистом Гансом (сверхпопулярный среди "поколения некст" Бела Фельзенхаймер). С этого начнется завязка романа и вся история с щемяще трагическим финалом. В основу сценария легли подлинные события: практически все участники кельнского сопротивления были повешены.

Стоп, дубль снят. Хмурый белокурый эсэсовец покуривает у воронки. "Истинный ариец", - удовлетворенно резюмирует на немецком кто-то за моей спиной. "Что вы нашли в этом гитлеровце?! - шутя сердится русскоязычная массовка. - Идите к нам, у нас горячий чай!"
- А нам и без чая хорошо, - парирует "эсэсовец", он же "ариец" Сергей Бехтерев из Малого драматического театра. Он делится со мной "самым дорогим" - полиэтиленовым мешочком с горячим парафином для согрева рук: немецкий сервис. Помимо согревающих мешочков есть еще пуховики, чай и прочая забота о человеке.

- Хальт! - раздается за моей спиной. Я попала в кадр. К пронизывающему холоду добавляется колючий дождь со снежной крупой. Рядом со мной тихо синеет от холода изящный юноша с тонким профилем и огромными карими глазами.

Иван Стебунов

- Я Карл, то есть Ваня, - представляется Иван Стебунов. - 16-летний Карл, один из главных героев "Пиратов", безнадежно влюблен в Силли, которая намного старше. Он вообще запутался в самом себе. Отец погиб на фронте, мать умерла - он одинок, может, потому и сорвался, стал предателем. Но реальный Карл на самом деле предателем не был. Он жив, и я, надеюсь, увижу его.
Придя погреться в уютный вагончик, среди нацистского реквизита обнаруживаю потрепанный том "Братьев Карамазовых" на русском. Неужели "Пираты" вдохновлялись Достоевским?! Оказывается, роман перечитывает Карл, то есть Иван Стебунов: "Мне сегодня вечером в студенческом спектакле Алешу играть" (он учится в Петербургской театральной академии). В вагончик входит интеллигентного вида дама и молча принимается сдирать корочки со свежих ссадин на ладонях Карла-Ивана. Ссадины с едва запекшейся кровью не поддаются, и дама пускает в ход длинные накрашенные ногти. Ошалев от этой прямо-таки гестаповской сцены, я едва не роняю диктофон, а Ваня, стоически улыбаясь во время экзекуции, поясняет: "Это грим. Здорово, правда?"