Интервью сайту RUS-кино

Арина Гревцова: Зюю, Марина, Алина просят, чтобы ты рассказал о себе как можно больше. Давай начнем с простого вопроса: когда у тебя день рождения?

Иван: 9 ноября.

Арина Гревцова: Расскажи о своих родных.

Иван: Мать, Ольга Михайловна, заслуженная артистка России, отец - предприниматель. Сестра Алена, 25 лет, работает у Кама Гинкаса в ТЮЗе, ведущая актриса. Сейчас снимается в Питере в гиперпроекте "Блокада" ("Ленинград") с Гэри Олдманом, одним из моих любимых актеров.

Арина Гревцова: В школе был послушным ребенком?

Иван: Учился отвратительно, был очень плохим учеником, всегда спасало участие в самодеятельности. Понял, что учиться в 10-11 классе не смогу и ушел после 9 в театральное училище, откуда был выгнан за драку со второго курса.

Арина Гревцова: Школу прогуливал...

Иван: Да... гулял. Дело в том, что параллельно я работал в театре у мамы, соответственно, друзья у меня были постарше и интересы вне школы.

Арина Гревцова: Никогда не хотелось вернуться назад, в школьное время?

Иван: В декабре у меня были съемки, и по сюжету я играл себя в школьном возрасте. Снимали в настоящей школе, и ничего тоскливей этого придумать не могу. Школа - это страшный период в жизни человека!

Арина Гревцова: Что за фильм?

Иван: Кинокартина "Громовы", премьера осенью 2005 года. Фильм о многодетной семье. История молодого человека, который из-за любви попадает в тюрьму, в различные происшествия в этой тюрьме, его взросление и жизнь. Возвращается он из тюрьмы в тридцать лет.

Арина Гревцова: Кроме театра, чем еще увлекался в детстве?

Иван: С семи лет занимался греко-римской борьбой. Занял первое место на кубке Карелина среди юниоров, а на областных соревнованиях в 14 лет сломал позвоночник в двух местах. С тех пор со спортом завязано.

Арина Гревцова: Как мама отнеслась к твоему желанию стать актером, не отговаривала? Может, были какие-то высказывания по этому поводу?

Иван: Мама спокойно отнеслась и не отговаривала, ведь другого она ничего не предполагала. Когда я жил в семье, то каждый день преподносил какие-то сюрпризы. Поэтому, когда я решил покинуть школу после 9 класса, она поняла меня. Хотя, может, я ей так об этом сообщил, что сделать уже было ничего нельзя. Мне важно, что говорят близкие люди и друзья. Я ведь не "беспредельщик", а нормальный, реальный человек, за поступками своими слежу. А то все юность, нереальное детство. Я тогда был бешеным молодым человеком, поэтому и уехал из Новосибирска в Петербург, в мой город, как мне показалось. В Питере стал поспокойнее в каких-то вопросах.

Арина Гревцова: В чем проявлялась твоя тяга к искусству?

Иван: На самом деле ни в какой театральный я не хотел. Сложно сейчас залезть в голову пятнадцатилетнему молодому человеку, я могу только с юмором к нему относиться и только с юмором отвечать на эти вопросы.

Арина Гревцова: Был ли такой герой в кино, которому ты старался подражать?

Иван: Меня всегда привлекают герои и люди непростые. В этом смысле, один из моих любимых фильмов "Пуля" с Микки Рурком. Это некий антигерой, тем не менее, в 15-16 лет я эту кассету пересмотрел раз 25 и хотел быть на него похожим во всех его проявлениях. Не касаемо стороны наркотиков, а в какой-то твердости, веса слов и всего остального. Может быть, даже несознательно, но что-то переходило.

Арина Гревцова: Поступал в театральный ты в Питере, почему не в Москве?

Иван: Меня не взяли в Москве. Я приехал в конце июня, практически везде все было набрано. Я прошелся… Везде курсы уже были набраны. Познакомился с девушкой, которая рассказала мне про Питер, она сама оттуда. Я приехал, поступил легко, с первой консультации попал на третий тур. Приехал первого июля, а второго уже заканчивались сроки поступления. В Питере как-то все пошло, карта начала нормальная приходить ко мне.

Арина Гревцова: И никаких трудностей не было?

Иван: Никаких, реально зашел и вышел, понимая, что ко мне расположены, и все будет в порядке. У меня был выбор между двумя курсами, но я пошел именно на свой курс, так как он был актерско-режиссерский. Посчитал, что это интереснее.

Катя: Забавное что-нибудь за время учебы...

Иван: Впервые два года точно забав никаких не было. Мне было дико. Когда я учился в театральном училище в Новосибирске, когда туда поступал, мне ничего не надо было делать, я мог просто прийти, постоять, и меня бы взяли, потому что мама, конечно. И меня это на протяжении двух лет немного гнобило, задавливало: "Я здесь, потому что это я, или потому, что никто не перейдет дорогу моим родственникам в Новосибирске?". Вот и поехал в Питер все это проверить. Оказалось, что я - это я.

Арина Гревцова: На что опирался при подборе литературы для поступления?

Иван: Опирался на то, что было бы мне легко. Я читал гениальнейший монолог принца из произведения "Медовый месяц Золушки". Это неизвестное современное произведение, оно о том, что же произошло, когда принц и Золушка проснулись после женитьбы. Они не смогли быть вместе, нормальная человеческая драма. Все прекрасно, праздник прекрасный, но когда он закончился, когда принц наконец-то обрел Золушку - как раз не хватило еще одной туфельки для их полного счастья. И есть там прекрасный монолог, который начинается со слов "Ничего, что я стою?". Я везде подкупал этим комиссию. Они отвечали: "Ну... возьмите стул...". А когда я дальше продолжал монолог, все начинали смеяться, расслаблялись, я шел с этим монологом триумфально.

Арина Гревцова: Когда учился, тебе больше хотелось стать театральным актером или "киношным"?

Иван: Театр для меня был тем, что всегда было рядом. С 7 лет - это неотъемлемая часть моей жизни, с утра до вечера. Все шли после уроков домой, а я шел на репетицию. Школа и театр были рядом, даже если не было репетиций, я все равно шел туда, там были мои друзья, там было все. Поэтому кинокарьера для меня была другой жизнью. Театр - это то, как я живу много лет. Я хотел кино, я к нему стремился. Мне везло, по-настоящему, как с "Пиратами Эдельвейса". Ты слышала, что-нибудь об этом?

Арина Гревцова: Слышала, но не видела. Рассказывай про "Пиратов".

Иван: В "Пиратах Эдельвейса" я играю главную роль на немецком языке. В июне он наконец-то выйдет, сейчас "Пираты Эдельвейса" ходят по фестивалям. Произошло все абсолютно просто. Я проходил пробы у режиссера Огородникова. Пробы были очень тяжелые. Целый месяц пробовался с разными актерами. Был очень вымотан, а это уже было начало августа. Как-то ночью я вышел из общежития попить пива, и меня избили. Обычный питерский гоп-стоп произошел, разорвали мне всю левую часть лица. Утром проснулся в "прекрасном" настроении, вышел на улицу покурить. Стою, курю, тут передо мною останавливается белая "девятка", оттуда выбегает женщина с камерой и начинает меня снимать. Она, оказывается, ехала в наше общежитие поискать кого-нибудь. Мои синяки привлекли ее внимание и она сразу повезла меня к режиссеру. По дороге рассказала, что этот режиссер шесть лет писал сценарий, три года искал парня на роль главного героя, наконец-то нашел его в Германии, но так получилось, что он все-таки не совсем его устраивал. Он будет снимать в Питере и попросил привести ему русских ребят. Уже через час, после того как меня привезли, я был взят в этот проект. Потом, когда я открыл первую станицу описания Карла, моего героя, выяснилось, что Карл, по сценарию, был с синяком под левым глазом. Вот такая магия, такое везение. И с этого как-то все пошло. Из-за этого фильма я попал в агентство "Макс". Агентство заключило со мной договор, начало искать под меня проекты, я а начал ездить на пробы… Вот так и попал в Москву.

Арина Гревцова: А немецкий язык ты учил до "Пиратов Эдельвейса"?

Иван: Не учил. Со мной занимались два месяца до начала съемок, каждый день по четыре часа.

Арина Гревцова: В "Курсантах" так же легко удалось получить роль?

Иван: В "Курсанты" я вошел не новичком, как и Андрей Чадов. Он после "Русского", я после "Пиратов". Я пришел на пробы в "Курсанты", и после первого собеседования с Андреем Кавун, режиссером фильма, сразу стало все ясно. Хотя последнее слово было за Валерием Тодоровским, он следил за всеми утверждениями, а с Андреем мы сразу же сошлись. Потом выяснилось, что и у Тодоровского на мой счет не возникало никаких сомнений, а ведь пробовалось столько народу... На этот проект перепробовалась, по-моему, вся студенческая молодежь всех театральных вузов Москвы.

Арина Гревцова: Это как с "Последним Уик-Эндом"...

Иван: Да, так же, как и с "Последним Уик-Эндом". Только на счет него я не знал всех заморочек, что тоже пробовалась масса народу и все остальное. Получилось "пришел, увидел, победил".

Арина Гревцова: Что для тебя актерство: образ жизни, возможность заработать деньги, потребность души или что-то другое?

Иван: Это дает мне энергию на все, и на образ жизни, и на работу. Я не тусуюсь с актерами, не провожу время в каких-то определенных кругах и тусовках. Правда, вот на банкет по поводу "Курсантов" я ходил. А так мне больше нравится общаться с обычными людьми. Мне нравится посидеть и покурить с работниками автосервиса. Не думаю, что на мой образ жизни как-то влияет актерство. Мне нравится созерцать, созидать, думать, смотреть на эту жизнь и нравится работать. Все остальное ерунда, главное работа.

Юлия: Есть ли у тебя мечты о каких-то особых ролях в театре или кино?

Иван: Меня интересуют люди со сложной судьбой, со сложным характером. Главное, на что я смотрю - это, в каких обстоятельствах находится мой персонаж, и чем острее эти обстоятельства будут, тем интереснее мне будет работать. Вот как съемки в тюрьме. Я очень много думал об этом и тем более снимался среди настоящих подростков в колонии. Ощущение было тяжелое.

Арина Гревцова: Когда ты услышал в первый раз "Камера, мотор, начали", какое чувство тебя охватило: удовлетворения, ужаса?

Иван: Жуткое ощущение - это было на "Пиратах Эдельвейса". Я первую неделю даже не ел, не мог обедать на площадке - это был шок. Сразу попасть в такой проект, где снимаются актеры, которые очень известны у себя на родине, в Германии, где все очень серьезно. Ты приезжаешь на площадку, и сразу видишь какой бюджет у картины, все видишь. А я сразу попал в этот вертел, где действительно голливудская система, где все работает. Я был в полном шоке. Первый день - это был просто какой-то кошмар... "Мотор, начали"... На третий дубль после команды "Стоп" ко мне подбегает режиссер и хватает меня. Мы с ним куда-то бежим, за нами переводчик, режиссер ему: "Нет, не надо". И на английском говорит: "Ты почувствовал, ты почувствовал это?". Я отвечаю: "Да". "Все, теперь мы можем летать!" - говорит он мне. С этого момента работа действительно пошла, и мы как бы начали "летать".

Арина Гревцова: Говорят, "первый блин комом", расскажи про свой первый дубль.

Иван: Очень сложно было. По сюжету снимали сцену, в которой я выхожу на улицу из помещения, в котором увидел свою любимую девушку с другим мужчиной. Я выхожу на улицу, идет мое действие, моя оценка. Не знаю, насколько это было комом, кажется, нормальный дубль. Каким-то деревянным я не был никогда. Слова "Камера, мотор, начали" вообще какие-то магические. У тебя может болеть зуб, живот, да вообще происходить вокруг все, что угодно, но после этих слов все проходит. Тебе может быть очень холодно, ты снимаешься в одной рубашке осенью, играя лето, тебя трясет. "Камера, мотор, начали" и все... Ни в одном кадре у тебя не трясется рука, тебе тепло и комфортно.

Арина Гревцова: Твой герой Рэм из "Курсантов" покорил сердца множества девушек, в рейтинге Ruskino ты с невероятной скоростью приближаешься к первым местам. Скажи, рассчитывал, что эта роль принесет тебе популярность?

Иван: Я трезвый человек, и поэтому отношусь к этому без романтики. Что значит "рассчитываешь - не рассчитываешь"? Бывает так, что снимают фильм с бюджетом в пять миллионов, а получается такое, что смотреть нельзя. А снимают за триста тысяч, и смотрит полмира. Нельзя ничего предугадать. Я был абсолютно спокоен за все наши сцены с ребятами, когда мы работали с Андреем. За это я не волновался нисколько. У нас тоже происходила некая магия в нашем общении.

Арина Гревцова: Вот Юлия спрашивает, не было ли у вас какого-то недопонимая при общении, когда по сценарию ваши герои были в ссоре?

Иван: Конечно, нет. Нормально вечером общались. Думаете, что в жизни то же самое должно происходить, что и на съемках? Это детское представление о кино, что когда актеры играют любовь, то обязательно влюбляются. Это не правильно. Надо сохранять нормальный трезвый ум, он помогает работать. Ты можешь сесть и подумать о том, о сем. Иногда ты хочешь сыграть эту сцену так, но ты понимаешь, что в общем контексте она "просядет" по ритму или эмоциям. Поэтому, если в этой сцене тебе хочется весь свой талант показать, вложить, ты не должен этого делать, иначе через несколько сцен не выстрелит другой. Надо об этом думать, а всю эту мишуру надо отсекать.

Арина Гревцова: Скажи, ты сразу пробовался именно на роль Рэма или сначала предлагали другого персонажа?

Иван: Сразу. У нас только Паша Ворожцов вообще не пробовался на роль Щавеля. Это опять талант и интуиция Тодоровского - раскидать нас по этим ролям. Паша пробовался на роль Петра, Никитина, еще кого-то. Тодоровский посмотрел на него и сказал, что это Щавель и все. Паша даже не читал эту роль, а стал играть.

Арина Гревцова: Многие твои поклонницы, Наталья, Ольга, Света, Юля, Киса, OXI, хотели бы узнать есть ли в тебе качества такие же, как и у Рэма, похожи ли вы с ним?

Иван: На самом деле, мы действительно очень похожи. Для меня дружба на первом месте, не любовь, серьезно. Но я могу наладить контакты между ними. Я умею дружить и получаю удовольствие от того, что у меня есть друзья, и что я для них друг. Много спрашивали про Рэма: "Ты такой же или нет?". Можно заостриться на этом, но все равно это широкая тема: персонаж, актер и человек. Это три разные стези. Я считаю, что ни один актер не сыграет того, чего в нем нет. Не важно, переживал он это или нет, но оно в нем есть. Раз я это все сыграл, значит и во мне это все есть.

Арина Гревцова: Как считаешь, из вашей четверки, почему именно Рэм был этаким разгильдяем?

Иван: Это все законы жанра. Есть "Д`Артаньян и три мушкетера", есть "Двенадцать друзей Оушена". Это законы: один хмурной, один романтик, а один этакий разгильдяй.

Алиса: Какую роль тебе больше понравилось играть, роль Рэма или Кирилла в "Последнем Уик-Энде"? Какой герой тебе ближе?

Иван: Мне оба герои близки, я их обоих люблю, всячески оправдываю их поступки. Надеюсь только, что они будут разными.

Арина Гревцова: Как можешь охарактеризовать Кирилла?

Иван: Кирилл - парень из соседнего двора. Он похож на меня горящими идеями, стремлением уехать. Я всегда очень остро переживаю любовь и влюбленность. И, если это происходит, я готов и на башню влезть, и на бешеные поступки ради любви. Кирилл достаточно чистый и искренний парень.

Арина Гревцова: На нашем сайте работает проект "Экспедиция за фильмом", в котором освещался процесс подготовки и съемки фильма "Последний Уик-Энд", в котором ты принимал непосредственное участие. Тебе, как обычному зрителю, было бы интересно наблюдать за ходом создания фильма?

Иван: Наверно, интересно. Я, Иван Стебунов, как обычный зритель? Конечно, думаю да. А как артисту Ивану Стебунову - нет.

Арина Гревцова: Как ощущал себя на одной площадке с Гошей Куценко? Он, как более матерый и опытный, давал вам свои профессиональные советы?

Иван: Да нет, конечно. Что за глупости подсказывать, давать советы. Гоша отличный парень. Правда, не хочу его парнем называть, но Гоша порадовал своей манерой общения, открытостью. У него есть умение "самозажечься" и зажечь вокруг остальных. Это ценные качества. Такие люди на площадке привносят что-то коллективное.

Арина Гревцова: "Последний Уик-Энд" - первый российский молодежный триллер. Приятно, что ты участвовал в этом проекте?

Иван: Приятно ли мне, что я участвовал в первом проекте? Да, не думал я об этом. На самом деле, думаешь только о работе. Я не знал, что это первый русский молодежный триллер. Это какие-то внешние атрибуты, о которых должны думать продюсеры, первый - не первый, молодежный - не молодежный... Я читаю роль, читаю сценарий и понимаю, хочу или не хочу в этом участвовать. А дальше думаю только о работе.

Арина Гревцова: Как складывались отношения на съемочной площадке?

Иван: Нормально складывались, хорошо. Парень из Латвии, Ритис, очень порадовал. Какое-то время жили все вместе в пансионате, нормально вечером зажигали. В экспедиции идет некое сплочение. Само обстоятельство - экспедиция - влияет на взаимоотношения на площадке, все люди живут в одном здании, грубо говоря. Вечером все выходят в холл, или после ужина, так и складываются благоприятные отношения. Работалось очень тяжело, практически без выходных, так как ничего не успевали. И за всю экспедицию не было ни одного выходного. Работали с семи утра и до вечера, в холоде. Тогда было достаточно прохладно, хотя снимали лето. Все это сплачивало. Экспедиция диктует уважительное и чувственное отношение друг к другу.

Арина Гревцова: В "Экспедиции за фильмом" видела жуткие фотографии съемок сцены с бетоном, в тот день никто не пострадал, не утонул, не захлебнулся по-настоящему?

Иван: Никто не утонул, но день действительно был жуткий. Дело в том, что, по технике безопасности, актеры не имеют право проделывать подобные трюки. В случае, если бы пострадали актеры, отвечать пришлось бы продюсеру. В этот день он присутствовал на съемочной площадке и запрещал нам участвовать в этой сцене самим, без помощи каскадеров. Вся сцена проходила в трясине. Конечно, там была залита простая ледяная вода, смешанная с грязью. Приезжали две пожарные машины, они-то и сделали нам эту трясину, но тем не менее... Уже было решено, что мы должны будем в мокрой одежде только на берегу играть, а весь эпизод в воде исполнят каскадеры. Но мы с Семакиным и Соколовским поговорили, подумали и решили, что сделаем все сами, на свой страх и риск. Мы поговорили с продюсером, с режиссером Павлом Санаевым и исполнили этот трюк сами. Нахлебались мы там достаточно, но никто, слава Богу, не утонул и не пострадал (улыбается). После этого нам сразу была организована сауна. Нас в грязных костюмах затолкали в машину и отвезли в сауну, которая была через два квартала. Мы два часа там согревались.

Арина Гревцова: Первая любовь…- рассказывай, как впервые в тебе пробурлило чувство влюбленности.

Иван: Её звали Даша, и как раз мой перелом сыграл для нее важную роль. Я на год остался в корсете, и из-за этого расстались. А вообще-то, в детском саду была первая любовь, я даже помню, ее звали Катя, и мы целовались в шкафу, где вешали сменную одежду.

Арина Гревцова: Яна, Лиза, Солнышко, Роксана спрашивают ты влюбчивый человек?

Иван: Я очень влюбчивый человек.

Арина Гревцова: Есть особый прием при знакомстве с девушками?

Иван: Я никогда не знакомился с девушками на улице. Ни разу в жизни не знакомился, серьезно. Если только в компании оказываются девушки, то, конечно, там я красавец.

Арина Гревцова: На улице никогда не знакомился? Что-то не верится в это...

Иван: Никогда, у меня духу не хватит. Прежде всего, если она на это не согласится, то мне будет обидно. И, если она оставит мне свой телефон, то я ей не позвоню. Для меня есть в этом плане этические моменты. Если какой-то ухарь подходит на улице и начинает с девушкой знакомиться, и она на это ведется, то с этой девушкой я на следующий день точно не встречусь. Я достаточно в этом смысле рациональный человек, очень долго могу наблюдать за девушкой, прежде чем... Есть много вещей, которые для меня важны. Я много времени провожу на съемках, зачем мне при этом знать, что моя девушка только из-за приятного общения будет с каким-то ухарем стоять на улице и беседовать. Мне это неприятно. Конечно, не знаю, как будет, когда влюблюсь, всякое бывает. Но, все-таки, я строгий мужчина в вопросе отношения к своей девушке, и ей придется много с чем мириться. В семье все должно быть хорошо и я не должен ни о чем волноваться. Скорее всего выберу себе девушку не из актерской профессии.

Арина Гревцова: Уже есть представления, какой ты хочешь видеть свою семью?

Иван: Детей хочу много, четверых, пятерых. Чем больше будут позволять финансовые возможности, тем больше будет детей. Загородный дом обязательно, мне нравится жить загородом. Хочу большой стол, и чтобы все за этим столом в воскресенье собирались, как положено… когда мне будет 60 лет.

Катя: Какие качества ты больше всего ценишь в людях?

Иван: Искренность, честность, когда люди могут смотреть в глаза друг другу. Я всегда стараюсь смотреть в глаза при разговоре с человеком и мне важно, что происходит с его глазами в этот момент.

Арина Гревцова: Ты в приметы веришь?

Иван: Верю, к сожалению, у меня это оправдывалось. Не хочу говорить, как, но были не очень хорошие события после разбитого зеркала. Это единственный, на самом деле, факт из-за которого я могу сказать: "Да, верю". Было разбитое зеркало, и было страшное событие. Приметы, которым я следую - это никогда не считать не заработанных денег и изначально никогда не рассчитывать ни на один проект.

Арина Гревцова: Чем занимаешься, когда у тебя появляется свободная минута?

Иван: Уделяю время друзьям. Так как у меня нет девушки, которой надо уделять время, я его провожу с друзьями. Обычно в ночных клубах Москвы, не буду уточнять в каких. Я восстанавливаюсь, вернее, наращиваю свободным временем свой голод к работе. Поэтому я не беспокоюсь, что не работаю в театре, хотя все говорят, что актерам необходимо тренироваться и обязательно работать в театре. Получается, что я выращиваю свой голод, благодаря которому я беру одну роль, но делаю ее от и до. Недавно я снимался параллельно в двух проектах и не могу сказать, что это очень здорово для актера.

Арина Гревцова: Но это же востребованность.

Иван: Востребованность - это другое дело. А это работа. Не всегда полезно, когда с одних съемок на поезде едешь на другие съемки. Мне это не нравится. Когда были съемки в "Последнем Уик-Энде", я работал только над ним и забросил все. У меня была возможность поучаствовать в театральном проекте "Братья Карамазовы", но я от неё отказался, хотя мог совмещать, там никуда не торопили. Я пока так не могу. На самом деле, актер, как мне кажется, должен сесть на роль и жить ею.

Арина Гревцова: Ты любишь летние жаркие дни или лютые морозы?

Иван: Я люблю солнце. Несмотря на то, что я питерский, солнце люблю больше всего.

Арина Гревцова: Питерский, а не новосибирский?

Иван: Я все равно считаю себя питерцем, на самом деле, хоть это, может быть, и обидно услышать кому-то из Новосибирска. Все мое сознательное превращение в личность прошло в Питере, в питерском антураже. Даже когда представляюсь незнакомым людям, я говорю, что из Питера, не уточняя того, что родился в Сибири, а в Питере прожил всего пять лет. Эти пять лет для меня были самые ценные.

Арина Гревцова: Способен на безрассудные поступки?

Иван: По-моему, делаю их очень часто. Например, высадили меня с поезда. Когда я снимался в "Курсантах", возвращался со съемок, ехал в Питер. Меня высадили с поезда, в абсолютно незнакомом городе. И, вместо того, чтобы сразу купить билет и поехать дальше на другом поезде, я вдруг как-то обиделся на этот город и за два дня вытряс его. Знаешь, как в "Калине красной"... народ к разврату готов, как он хотел этот город весь взорвать. Я этим занялся и за двое суток, как мне кажется, мне это удалось. На самом деле, "Курсантов" мы снимали в Твери, Смоленске, Бресте, Минске и после каждого города говорили, к примеру, "Брест взят" (смеется).

Арина Гревцова: Как считаешь, известность портит человека или помогает в каких - то случаях?

Иван: Я думаю, если человек дурак, то его это испортит. Мы много думали об этом с Андреем Чадовым. Нас часто узнают, приходишь в кинотеатры, поесть куда-нибудь, все узнают. Но это ничего с тобой не делает, серьезно. Нормальному, трезвому человеку не приходит на ум думать о своей известности. Другое дело, когда ты приходишь куда-то на пробы, там уже по-другому, но это работа, а в жизни...

Алиса: Ты бываешь на форумах и сайтах о тебе? Читаешь, что пишут твои поклонницы?

Иван: Бываю, слежу за этим. Всем огромное спасибо. Я в шоке от этого бума, который происходит, он меня немного пугает. Долгое время боялся заходить на Ruskino, недели две ходил вокруг да около, а потом зашел! Все читаю, за всем слежу, все, что пишут очень дорого, все храню. Работаю для Вас.